Хедрик Смит. Книга "Русские". Мой перевод. С моим вступлением и предысторией.

 

 

Хедрик Смит. Русские. Мой перевод. С моим вступлением и предысторией.

 

Все, что вы написали, пишете и еще только можете написать, уже давно написала Ольга Шапиро, печатавшаяся в киевской синодальной типографии. (Илья Ильф, “Записные книжки”)

А предыстория такова. Она начинается с публикации вот этого поста в моём Живом журнале 24 июля 2009 года. Привожу его почти полностью.

Книга Хедрика Смита, лауреата Пулитцеровской премии 1974 года, вышла в 1976 году в Нью-Йоркском издательстве Ballantine Books. Ко мне она попала в начале 1980х годов, то есть в разгар «застоя», и попала несколько извилистым путём. Мой друг работал экскурсоводом в Питере, водил французов по Эрмитажу, Русскому музею, ну и по другим проторенным инотуристским маршрутам. После одной из групп в автобусе осталась эта книга, водитель не проявил к ней никакого интереса, и мой друг её забрал. Как я понимаю, интуристы оставили её не зря, а как раз с целью просвещения советского человека в лице хотя бы моего друга. Полистав её, я нашёл этот небольшой кирпичик страшно интересным. С одной стороны  в ней описывалось всё то, что мы, советские человеки, отчасти знали и о чём сами догадывались, но было и много такого, чего мы знать не могли, а Хедрик, будучи московским  корреспондентом газеты “Нью-Йорк Таймс”, то есть «вхож» и наделён незаурядным журналистким даром, (в НЙТ плохих не держат) смог не только узнать, но и довольно красочно и с анализом описать. Мой друг, будучи очень занятым,только полистал её на досуге и охотно расстался с ней в ответ на мою просьбу уступить мне право собственности, а я тотчас же начал переводить и сделал несколько сотен страниц, ни одну из которых, конечно же, не только не мог опубликовать в то время, но даже старался и не показывать особенно, потому что дело это было чревато реальной статьёй, а как пел Высоцкий «мне туда не надо» было совсем.

Перевод тот давно утрачен, оригинал потерян или стоит среди других книг моей бывшей библиотеки в квартире тестя в Петрозаводске, что, в принципе, одно и тоже (апдейт от 17 июля 2022 года – тесть умер в 2013 году, квартира продана моей бывшей примерно год спустя и что стало с книгами я не знаю, наверное всё повыкидывали), и я бы никогда об этой книге не вспомнил, если бы не ЖЖ Германыча о Совдепии.

Хедрик Смит. Русские. Глава первая. Привилегированый класс.

 

 

Хедрик Смит. Русские. Мой перевод. Часть первая. “Народ”. Глава первая. “Привилегированый класс”.

Предисловие переводчика к первой главе.

С неё я начинаю вставлять в перевод свои отступления от собственно перевода, когда и если считаю, что сказанное Х. Смитом хоть в какой-то мере перекликается с моим прошлым. Возможно, у читателей возникнут противоречивые мнения по этому поводу, и кто-то из них поморщится и скажет что-нибудь типа: “Зачем ты вставляешь своё в такую масштабную книгу такого заслуженного автора, лауреата Пулитцеровской премии, ты, который ни разу не лауреат никакой и вообще никто и звать никак? Ты ж ничего в своей жалкой жизни и не видел!”. Отчасти такое мнение имеет право на то, чтобы быть высказанным, как и все другие разные прочие. И у меня были сомнения, вставлять ли свои три копейки. Но когда я ещё в 2016 году публиковал первые главы в своём Живом журнале и как-то попробовал привести рефлексии по поводу переведенного, мне не раз говорили, что читать мои примечания, поправки и даже личные воспоминания интересно, потому что, как выразился один из френдов, “ты жил в то время и многое видел с другой стороны, не со смитовской, и умеешь анализировать и писать”. Поэтому сейчас, а вы имейте ещё в виду, что мою писанину не нужно воспринимать просто как перевод книги, а как самостоятельные произведения, с добавлением фотографий и гиперссылок, невозможных в печатном издании, я решил всё-таки снабжать посты своими “отступлениями переводчика”. В конце концов это мой блог, моё детище. Как говорится, “хочу – с кашей ем, хочу – масло пахтаю”. Но вставлять картинки из своих архивов в эти отступления я не буду. Им тут не место. Они найдут своё в моих воспоминаниях, которые пока всё ещё редактируются и по большей части находятся под замком.

Дачи и ЗИЛы

… всякий ленинец знает (если, конечно, он настоящий ленинец),
что уравниловка в сфере потребностей и личной жизни
является проявлением реакционного мелкобуржуазного абсурда.
Сталин. 1934 год.

  Улица Грановского теперь называется Романов переулок, и в доме номер два находятся аж 4 строения. Для иллюстрации я взял фото Строения 1. Не уверен, что табличка про Ленина сохранилась до наших дней. (прим. перев.)

  Выберите любой будний день и прогуляйтесь, как это сделал я, вниз по улице Грановского, в двух кварталах от Кремля, и вы увидите два ряда блестящих черных “Волг” с включенными двигателями, и с водителями, бдительно смотрящими по сторонам и в зеркала своих машин. Они самоуверенно припарковались здесь, часто заехав на тротуар, несмотря на запрещающие стоянку знаки. Тем не менее, не было ещё случая, чтобы их потревожила милиция. Их внимание приковано к двери дома № 2 по улице Грановского, блекло-бежевого здания с закрашенными краской окнами и табличкой, сообщающей: “В этом здании 19 апреля 1919 года Владимир Ильич Ленин выступил перед командирами Красной Армии, отправляющимися на фронты гражданской войны”.[1]